Преподобный Иосиф Оптинский.
Старец Иосиф был ближайший ученик по духу, любимое чадо и келейник великого старца Амвросия.
Путь иеросхимонаха Иосифа, в миру Ивана Ефимовича Литовкина, к Богу начался в детстве. Родился он 2/15 ноября 1837 года в доброй, благочестивой и верующей семье в селе Городище Харьковской губернии (сейчас село в Луганской Народной Республике).
Отец его, Ефим Емельянович, был в своем селе головой, пользовался всеобщим уважением. Мама, Марья Васильевна, была строгой, но справедливой и милостивой. В семье было шестеро детей: три сына и три дочери. Родители приучили их всегда ходить в храм, молиться и читать духовные книги, особенно любили жития святых. Отец очень хотел, чтобы кто-нибудь из его детей посвятил себя Богу.
И отец и мать постоянно благотворили беднякам, иногда раздавали милостыню даже в тайне друг от друга, по Евангельскому слову, чтобы правая рука не знала о том, что делает левая. Любили принимать в свой дом монахов, собирающих на обитель, и всегда жертвовали на храм. И второго сына назвали Иоанном в честь своего любимого святого Иоанна Милостивого. Покров этого святого был над Иваном всю жизнь, и вырос мальчик необыкновенно добрым и милостивым человеком. Уже в раннем детстве он своей нежной и чуткой душой умел чувствовать чужое горе, и по-детски пытался утешить и приласкать страждущего человека.
Иван был веселым и резвым ребенком, но очень болезненным. После золотухи он стал близоруким и туговатым на одно ушко.
Иван удостоился в детстве в 8 лет видения Божией Матери, и в его сердечке загорелась живая вера и любовь к Царице Небесной. Вскоре после этого видения в селе случился пожар. Огонь грозил перекинуться на новый, только что отстроенный дом Литовкиных. Иван с молитвой обратился к Божией Матери и начал кричать: «Царица Небесная! Оставь нам наш домик!» И дом остался стоять невредимым среди пожарища, а кругом все сгорело.
Старшая сестра Александра, впоследствии ставшая монахиней Леонидой, научила Ваню грамоте. И он пошел учиться, уже зная ее.
Иван рано узнал, что такое скорби. Очень тосковал по любимой сестре, которая ушла в монастырь, в четыре года остался без папы, а в одиннадцать лет умерла заболевшая мама.
Старшие дети уже покинули семью, а младшие — Иван и Петя остались сиротами. Ивана взял к себе старший брат, а Петра замужняя сестра Анна. Старший брат Семен страдал слабостью винопития, дом и родительское имущество спустил до нитки, разорился и сам вынужден был идти в услужение к чужим людям. Ивану пришлось работать и в трактире, и в бакалейной лавке, таскать пятипудовые мешки и прочие тяжести, сопровождать обозы с товаром. Воры снимали с него сапоги, он тонул, перенося доски с плотов, падал в обморок от голода, скитался, бывал бит жестоким хозяином, подвергался многочисленным опасностям и искушениям.
Но грубая, страшная жизнь не развратила и не озлобила его. Мирские соблазны обходили стороной его чистую душу. С ним был Покров Божией Матери. Постоянной спутницей и утешительницей его была молитва.
Когда, наконец, он устроился на хорошее место, к благочестивому купцу, тот был так тронут чистотой и честностью юноши, что решил женить его на своей дочери. Иван чувствовал, что Господь призывает его к другому пути. Поэтому, когда его сестра-монахиня написала ему про скит Оптиной Пустыни, который славился старцами, Иван решил оставить мир и отправиться на богомолье.
Сначала собирался он в Киев, чтобы поклониться святым местам. По пути зашел в Борисовскую Тихвинскую пустынь в Курской губернии, к сестре – монахине Леониде.
Борисовская пустынь отличалась строгой монашеской жизнью, основу которой заложили известные духовники – старцы Василий (Кишкин), строитель Глинской пустыни игумен Филарет (Данилевский), Лев Оптинский и др.
Но Господь изменил планы юноши, и с двумя монахинями попутчицами он приехал в Оптину пустынь. Монахини сразу же отправились к отцу Амвросию, сказав, что привезли с собой «брата Ивана», называя юношу в шутку братом из-за его монашеских устремлений. На что старец ответил: «Это брат Иван пригодится и нам и вам», как бы прозревая будущего Оптинского старца и ту пользу, которую впоследствии он принесет и самой Оптиной и женским монастырям. Старец, выслушав Ивана, сказал ему: «Зачем тебе в Киев, оставайся здесь».
Так 1/14 марта 1861 года Иван поступил в скит послушником. Ему было 24 года, и впереди ждал иноческий путь длиной в полвека.
По Оптинским обычаям новоначальных для смирения отправляли на трудное и хлопотливое послушание в трапезную помощником повара. Но молодой послушник, хлебнувший горя в миру, только радовался, что оказался в тихой обители, далеко от искушений и суеты. Скромность, послушание, честность, доброта, молчаливость и любовь к молитве — все это было хорошими задатками для настоящего инока. И эти качества не остались незамеченными.
Вскоре послушника перевели келейником к старцу Амвросию, и в хибарке старца он прожил пятьдесят лет: тридцать лет рядом с отцом Амвросием и двадцать после его смерти, когда отец Иосиф уже сам стал старцем.
Молодой послушник оказался в самом центре духовной жизни, к старцу Амвросию приезжало огромное количество людей, искавших старческого совета и окормления. Господь неслучайно привел Ивана в эту хибарку: будущий старец закалялся духовно, становился свидетелем духовной борьбы, молитв великого старца.
Ивану пришлось терпеть многочисленные столкновения, искушения, происходящие случайно или намеренно, «для испытания». Старший келейник, суровый и угрюмый, часто делал ему выговоры, иногда несправедливо. И это было школой терпения, когда молодой послушник учился смирению и самоукорению. Несправедливость раздражает обычного человека, но если он учится принимать все как из руки Господа, и считает себя достойным всякого осуждения, то становится духовно опытным подвижником, и обретает мир и покой, радость о Господе. Но испытания очень трудны для неокрепшего духовного воина. Его стали мучить помыслы о заветном Киеве, о тишине и покое, о святой горе Афон. Как-то раз, когда помыслы уехать на Афон досаждали особенно сильно, послушник услышал за спиной голос отца Амвросия, который слегка ударил его по плечу и сказал: «Брат Иван, у нас лучше, чем на Афоне, оставайся с нами». Прозорливость старца настолько поразила молодого послушника, что он со слезами раскаяния упал к его ногам и больше не помышлял об уходе.
Через три года послушника постригли в рясофор, а через десять лет после вступления в обитель, инока Иоанна постригли в мантию с именем Иосиф, в честь преподобного Иосифа Песнописца, составившего многие церковные гимны и, наверное, не случайно, ведь в добром сердце новопостриженного инока не смолкала благодарственная песнь Господу. Было ему в то время тридцать четыре года, и это был уже духовно опытный воин. Его смиренное устроение, кротость умиротворяла даже самых вспыльчивых и гневливых людей. На нем сбылись слова преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся».
Десятилетиями у него не было даже своего угла, где бы мог он почитать, помолиться, отдохнуть. Спал в приемной, чуть не до полуночи полной посетителями, а в час ночи надо было уже идти к утрени.
В 1877 году монах Иосиф был рукоположен в иеродиакона, а 1/14 октября 1884 года за литургией в честь торжественного открытия Шамординской женской обители преподобный Иосиф был рукоположен в иеромонаха. Старец Амвросий по болезни не мог посещать храм, и по воскресным и праздничным дням всенощное бдение совершалось в его келье. Теперь эту обязанность исполнял иеромонах Иосиф. К этому времени он уже был старшим келейником старца Амвросия.
Преподобный Иосиф Оптинский.
Смиренная поступь, опущенные глаза, краткий ответ с поклоном и всегда неизменная скромно-приветливая улыбка. Все проникались к отцу Иосифу особым уважением, а он говорил: «Что я значу без батюшки? Нуль и больше ничего». Тихий и серьезный, выходил он к посетителям, внимательно выслушивал, в точности передавал ответ старца, ничего, не добавляя от себя. Но все чаще старец отсылал посетителей спросить совета у келейника, и всех поражало, что его слова буквально совпадали с тем, что говорил сам старец Амвросий. Лицо старца светилось от радости, когда кто-нибудь рассказывал ему о том, какой хороший совет дал отец Иосиф, как умиротворил он или порадовал посетителей. Это было утешением для любящего духовного отца, батюшка Амвросий духовно прозревал в молодом келейнике будущего старца. Отец Амвросий любил его, доверял, называл своей «правой рукой» и никогда не разлучался с ним в течение 30 лет.
Отец Иосиф не имел никакого образования, но находясь беспрерывно при старце, учился у него самой жизнью, живым общением с этим великим светильником. Несмотря на хлопотливое послушание, он очень много читал святоотеческой литературы, черпая для себя духовную мудрость, которой делился впоследствии со своими чадами. Умудрен он был и в понимании Священного Писания. Любимой и неразлучной его книгой было «Добротолюбие».
«Как луч солнечный не может проникнуть сквозь туман, так и речи человека, только образованного, но не победившего страсти не могут действовать на душу. А кто сам победил страсти и стяжал разум духовный, тот и без образования внешнего имеет доступ к сердцу каждого» (преподобный Иосиф Оптинский).
В 1888 году преподобный Иосиф сильно простудился и заболел. Его отвезли в больницу и 14/27 февраля, по благословению старца Амвросия, постригли в схиму, и на другой день прочли отходную. Но болезнь оказалась не к смерти, а к славе Божией. По молитвам батюшки Амвросия смертельная болезнь отступила. Во время этой болезни своего избранника вновь посетила Царица Небесная со словами: «Потерпи, любимче Мой, немного осталось». Неизвестно точно, сколько раз отец Иосиф сподобился посещения Богородицы, потому что, как истинный монах, он скрывал это. Но можно думать, что он постоянно находился в молитвенном общении с Божией Матерью, и когда была необходимость, то, как последний довод, говорил: «А что, если это не моя воля, а самой Царицы Небесной?» И все умолкали, благоговея и испытывая священный ужас перед этим аргументом.
По выздоровлению отца Иосифа, отец архимандрит Исаакий (Антимонов) официально назначил его помощником старца. И с этого времени он начинает открыто исповедовать и помогать изнемогающему от трудов и болезней старцу Амвросию. Батюшка Амвросий был очень рад и говорил окружающим: «Теперь у нас новый духовник… Вот я пою вас вином с водою, а отец Иосиф будет поить вас вином неразбавленным». Отец Иосиф был сдержан и сосредоточен, и речь его была такой же, она дышала только святоотеческим учением. Он ни с кем не вел длинных бесед, умея в нескольких словах выразить самое главное, наставить и утешить. Сохранилось множество свидетельств о даре прозорливости и исцелений по молитвам старца Иосифа.
В 1890 году старец Амвросий, уезжая в Шамордино, впервые не взял с собой верного помощника. «Тебе нужно здесь оставаться, ты здесь нужен», — сказал ему старец. И велел ему поселиться в своей келье, а в приемную перенести большую икону «Споручница грешных». Каждый месяц отец Иосиф посещал старца. Между тем, в Оптиной, с отъездом отца Амвросия, братия начала обращаться к отцу Иосифу, исповедоваться у него. Сам настоятель Исаакий, по преклонности своих лет, затруднялся ездить в Шамордино, и выбрал своим духовником отца Иосифа, к которому питал большое уважение. Трогательно было видеть, как маститый, убеленный сединами настоятель шел к своему питомцу, каяться перед ним в своих прегрешениях, стоя смиренно на коленях перед иконами. С наступлением Рождественского поста, батюшка Амвросий, ослабевший от болезней, стал посылать к отцу Иосифу на исповедь и сестер из Шамордино.
В октябре 1891 года отца Иосифа вызвали в Шамордино – старцу Амвросию было очень плохо, он умирал. Многие и в Шамордине, и в Оптиной пали духом, когда скончался великий старец, а отец Иосиф, горевавший едва ли не более других, всех утешал и укреплял. Многие почувствовали, что дух почившего батюшки Амвросия живет в новом старце.
Даже наружность отца Иосифа стала походить на отца Амвросия и это, таинственное сближение душ двух старцев ощущалось всеми. Нередко, когда отец Иосиф выходил на общее благословение, слышались возгласы: «Да это точно сам батюшка Амвросий… как он похож на батюшку!»
Кто-то сказал старцу Амвросию: «Вот если батюшка Иосиф станет старцем, то, пожалуй, будет болезненным вроде вас». «Ну что же,- вздохнул старец. – Зато он смиренный… Да… К нему все мои немощи перешли». Собеседник сразу понял недоговоренное: «… и все мои дары духовные», — но не мог старец этого сказать, хотя это так и было.
Несмотря на болезненность и слабость, отец Иосиф никогда не отдыхал днем, используя свободные минуты на чтения книг и письма духовным чадам.
Принимал отец Иосиф в той же келье, где и почивший старец, исповедовал сидя на том же месте – на кровати, где отец Амвросий по нездоровью всегда принимал полулежа. У изголовья теперь стоял большой портрет старца Амвросия. Вся эта обстановка много говорила душе.
В конце 1893 года заболел предсмертной болезнью скитоначальник и общебратский духовник отец Анатолий (Зерцалов). Тогда по общему выбору и желанию братии духовничество было передано старцу Иосифу. В январе 1894 года старец Анатолий скончался, и старец Иосиф был назначен скитоначальником.
Старческое руководство отца Иосифа отличалось сдержанностью, ревностью отношений ко всем, немногословностью. Его краткие ответы и сжатые наставления были сильнее и действеннее самых обстоятельных и продолжительных бесед. Он умел в двух-трех словах сказать так много, что сразу все становилось ясным и понятным.
Благодатным светом озарены строки писем отца Иосифа к духовным чадам, мудрые духовные советы старца могут быть «камертоном» правильной духовной настроенности:
Что трудом приобретается, то и бывает полезно.
Совесть человека похожа на будильник. Если будильник позвонил, и, зная, что надо идти на послушание, сейчас же встанешь, то и после всегда будешь его слышать, а если сразу не встанешь несколько дней подряд, говоря: «Полежу еще немножко», то, в конце концов, просыпаться от звона его не будешь.
Что легко для тела, то неполезно для души, а что полезно для души, то трудно для тела.
Научись больше молчать, тогда грешить и осуждать не будешь.
Если кто просит тебя помолиться, то довольно сказать ему в ответ: «Спаси тебя Господи». Или на молитве помянуть раз. Конечно, если усердие имеешь, можно и в помянник записать, но если всех просящих так поминать, это невозможно будет. В церкви молятся обо всех, заповедавших нам, недостойным, молиться о них, — вот и клади поклон. Конечно, благодетелей надо и поименно поминать.
Молится за ненавидящих и обидящих должно так: «Спаси, Господи, и помилуй рабу Твою, сестру мою возлюбленную (имя), и ее ради святых молитв помилуй и меня, окаянную грешницу.
Кому завидуешь, за того Богу молись.
Когда перестанешь роптать, усердней будешь ради Бога служить больным, то избавишься от своей болезни не только тела, но и души. Если же при исправлении болезнь и не оставит, то значит, это для того, чтобы за терпение дать венец в будущей жизни на бесконечное время.
Шли годы подвига. С 1905 года старец Иосиф стал чаще болеть и заметно слабеть силами. Стал просить об увольнении на покой, освобождения его от обязанностей скитоначальника. В 1907 году вместо тяжело болевшего отца Иосифа настоятелем скита был назначен игумен Варсонофий.
Слабея физически, старец возрастал духовно, во время молитвы он преображался. Вот что рассказывал его духовный сын, протоиерей Павел Левашов, посетивший старца в 1907 году: «Я увидел глубокого старца, изможденного беспрерывным подвигом и постом, едва поднимающегося со своей коечки. Мы поздоровались, через мгновение я увидел необыкновенный свет вокруг его головы четверти на полторы высоты, а также широкий луч света, падающий на него сверху, как бы потолок кельи раздвинулся. Луч света падал с неба и был точно такой же, как и свет вокруг головы, лицо старца сделалось благодатным, и он улыбался. Я объясняю себе это видение тем, что старец был в сильном молитвенном настроении, и благодать Божия видимо сошла на избранника своего».
Старец Иосиф в дни предсмертной болезни.
Наступила Пасха 1911 года. Первые дни Пасхи старец принимал всю братию, был оживленный, бодрый и чувствовал себя хорошо, но на третий день Пасхи занемог. В келью принесли скитскую чудотворную икону Знамения Пресвятой Богородицы и отслужили молебен. Он ясно видел приближение исхода из жизни и готовился к этому часу спокойно, весь погруженный в молитву и созерцание. Все время, до самой кончины, он находился в полном и ясном сознании. Простился со всей братией, с сестрами шамординскими и из других обителей, с мирскими духовными детьми.
9/22 мая, после причастия, старец Иосиф тихо отошел ко Господу.
На одре смерти его «лицо было озарено таким неземным светом, что все присутствующие были поражены: мир и глубокое спокойствие запечатлелось на нем. Застыла ангельская улыбка. В эту ночь некоторые из иноков, не зная еще, что старец скончался, видели его во сне светлым, сияющим и радостным. В последующие дни он также являлся многим и на вопрос: «Как же, Батюшка, ведь вы умерли?» отвечал: «Нет, я не умер, а напротив, я теперь совсем здоров».
Видно подвижнику, всю жизнь носившему в себе радость о воскресшем Господе, подобало отойти к нему, когда Христову Пасху воспевает небо и земля.
Скитский колокол печально возвестил об этом событии – за ним прозвучал колокол в обители. Рука усопшего была мягкой и теплой, как у живого, и все тело было мягкое, не закоченелое. От тела не ощущалось ни малейшего запаха. При гробе старца Иосифа произошло несколько чудесных исцелений. И после смерти он продолжал помогать страждущим.
16 октября 1988 года состоялось обретение честных мощей преподобного Иосифа, но до 10 июля 1998 года они почитались как мощи преподобного Амвросия, пока не приступили 8 июля к открытию мощей канонизированных старцев в 1996 году.
Было известно, что могилы на захоронении, находящемся за алтарем Никольского придела Введенского собора расположены рядами с севера на юг. За годы советской власти на этом месте была устроена танцплощадка. Отправляясь от места погребения старца Амвросия (как полагали ранее) стали открывать могилы находящиеся в этом ряду к северу, но произошла ошибка в рядах захоронений еще в 1988 году, когда были обретены и выставлены для поклонения мощи старца Иосифа, а не преподобного Амвросия (как считалось ранее). Это стало понятно, потому что к северу от могилы отца Иосифа находятся захоронения братьев Киреевских (Ивана Васильевича и Петра Васильевича), а также Наталии Киреевской, супруги Ивана Васильевича. Мощи же старцев Амвросия, Макария и Льва находятся в следующем к западу ряду. Таким образом, Киреевские послужили обители и после своей кончины. Именно они указали дальнейший правильный ход раскопок, хотя это направление определилось и не сразу.
Братия вспомнили моменты из жития старца Иосифа, в которых говорится: «Жил при Оптиной пустыни древний старец – прозорливец, отец Пахомий – блаженный. Он очень любил отца Иосифа; и когда тот был еще простым монахом, отец Пахомий всякий раз, как с ним встретится, непременно попросит у него благословение. «Отец Пахомий, да я не иеромонах», — улыбнется ему отец Иосиф. «Удивляюсь, — ответит Пахомий. — Отец Иосиф, все равно, что отец Абросим».
Одна раба Божия – юродивая, была у старца Амвросия, и, видя отца Иосифа, сказала ему: «Вот было у одного старца два келейника; один из них и остался на его месте».
Как отмечается в «Летописи Предтеченского скита»: «Мощи были с благоговением поставлены в оптинском Свято-Введенском соборе. 10 лет до самого перенесения их в 1998 году в храм-усыпальницу в честь Владимирской иконы Божией Матери, к святым мощам преподобного Иосифа Оптинского прибегали с молитвой тысячи паломников со всех уголков нашей отчизны и испытывали на себе их чудотворную силу. Каждый день перед святыми мощами преподобного служатся молебны, и можно с уверенностью сказать, что первые 10 лет своего возрождения святая Оптинская обитель жила под особым молитвенным покровом преподобного старца Иосифа. А исцеления и чудеса начались уже в первый день обретения мощей святого угодника Божия, и не прекращаются по сей день».
Рака с мощами Иосифа Оптинского.
Несомненно, это произошло не без промысла Божия, ведь преподобный Иосиф в течение тридцати лет исполнял послушание келейника старца, был «правой рукой» преподобного Амвросия. Можно сказать, что и здесь ближайший послушник смиренно «заместил» своего старца на время, пока не были обретены его честные мощи.
Преподобный Иосиф, присоедил к своим чудотворениям молитвы и благословения преподобного Амвросия.
Память преподобного Иосифа совершается 9/22 мая, в соборах Оптинских святых 11/24 октября и Калужских святых – 18/31июля.
«Не отбивайся от Оптиной. Верую, что каждый приходящий в Оптину пустынь в крайней своей потребности найдет удовлетворение милостию Божией и за молитвы великих наших отец Льва, Макария, Амвросия…
Они весьма многих и многих воспитали духовно для Небесного Отечества, не перестают и теперь духовно воспитывать и призирать, особенно на тех, которые приходят в Оптину на поклонение их святым мощам» (преподобный Иосиф Оптинский).
Статью подготовила Егорова Раиса Константиновна.
Количество просмотров: (94)